МОУ Билитуйская СОШ

Подвиг Подольских курсантов.

Alina2000 — Mon, 07 Apr 2014 04:37:09 GMT

Подвиг Подольских курсантов.

В первых числах октября 1941 года на Малоярославецком направлении нависла угроза выхода немецких войск непосредственно к Москве. К этому времени значительная часть войск Западного, Брянского и резервного фронтов оказались в окружении, поэтому сплошной линии обороны не было, а резервов способных быстро закрыть брешь командование не имело.

Воспользовавшись этим, немецкое командование бросило по Варшавскому шоссе 57-й моторизованный корпус. 5 октября передовые части корпуса заняли город Юхнов. Враг приблизился к Можайской линии обороны.

Курсантов подняли по боевой тревоге 5 октября. К этому моменту в училище оставались только 17 - 18-летние курсанты первого года обучения, так как курсантов старших курсов выпустили досрочно. Курсанты должны были оперативно выдвинуться в район Малоярославца, чтобы занять боевой участок на левом фланге Можайской линии обороны. Но прежде всего нужно было бросить вперед передовые отряды, чтобы задержать немцев любой ценой до готовности обороны. Пехотное училище выделило в передовой отряд артиллерийский сводный дивизион, командовать которым стал капитан Росиков, один из преподавателей училища.

К утру 6 октября передовой отряд курсантов достиг реки Угры, соединился с отрядом десантников капитана Старчака и сходу атаковал уже переправившиеся подразделения противника, являвшиеся авангардом одной из дивизий 4-й танковой армии гитлеровцев, завершавшей окружение наших армий под Вязьмой. В те дни с оперативных карт в немецких штабах не сходила надпись: «два злополучных юнкерских училища». Отчаянная атака юных «красных юнкеров» на авангард противника стала для немцев совершенной неожиданностью, и они были вытеснены за Угру. Но эта маленькая победа стала лишь началом первого испытания курсантов. Предстояли несколько тяжелых дней отхода под ударами танков, почти непрерывными бомбежками на Ильинский участок Можайской линии, где разворачивались основные силы училищ. Две недели, неся большие потери, подольские курсанты обороняли рубеж. Спустя годы после войны, осмыслив события и поведение людей в экстремальной обстановке битвы, те героические две недели стали называть "Подвигом Подольских курсантов". Вот так, проучившись три месяца, они первыми по приказу Ставки встали на защиту Москвы. Это была крайняя мера. Решиться на нее было нелегко. Все понимали, что курсанты военных училищ — это золотой фонд для развития армии. Но другого выхода не было,25-километровая немецкая моторизированная колонна полным ходом двигалась по Варшавскому шоссе в направлении Юхнова. 200 танков, 20 тысяч пехоты на машинах в сопровождении авиации и артиллерии не встречали никакого сопротивления. 5 октября 1941 года немцы вошли в Юхнов. До Москвы оставалось 198 километров, и советских войск на этом пути не было. Враг предвкушал скорую победу: надо пройти Малоярославец, Подольск и с юга, где Москва не защищена, и ворваться в город. Амбициозным планам помешали 3500 мальчишек...

2000 курсантов подольского пехотного и 1500 тысячи курсантов подольского артиллерийского училищ бросили в октябре 1941-го на то, чтобы удержать врага любой ценой. Спешно сформированному сводному отряду из курсантов, снятых с занятий по боевой тревоге, была поставлена боевая задача: занять Ильинский боевой участок Можайской линии обороны Москвы на Малоярославском направлении и преградить путь противнику на 5-7 дней, пока не подойдут резервы Ставки из глубины страны. Курсанты держались почти три недели – с 6-го по 24-ое октября.

В помощь сводному отряду были даны 53-я и 312-я стрелковые дивизии, 17-я и 9-я танковые бригады. Основные бои развернулись на Ильинском рубеже.

Пять дней героически сражался передовой отряд Подольских военных училищ, отходя с одного рубежа на другой. Потери курсантов были большие, но врагу был нанесен огромный урон в живой силе и технике. За эти пять дней курсанты уничтожили 20 танков, 10 бронемашин, около 1000 солдат и офицеров противника.

Маршал Г.К. Жуков, который 8 октября встречался с курсантами передового отряда, в своей книге «Воспоминания и размышления» отметил их боевые действия: «В результате пятидневных ожесточенных боев немногие остались в живых, но своим героическим самопожертвованием они сорвали план быстрого захвата Малоярославца и помогли нашим войскам выиграть необходимое время для реорганизации обороны на подступах к Москве».

10 октября остатки курсантов передового отряда вышли к Ильинскому сектору Малоярославского боевого участка и соединились с основными силами Подольских военных училищ. 11 октября в полдень начались бои на всем боевом участке. От бомбовых ударов, артиллерийского и минометного огня казалось, что вся земля вокруг встала дыбом и ничто живое на ней не уцелеет. После 40-й минуты подготовки и обработки переднего края курсантов 10-й роты - противник бросил в бой пять танков и до роты пехоты. Но танки и пехота были уничтожены.

12 октября противник попытался вклиниться в нашу оборону, однако ему удалось продвинуться лишь на 300 метров. К исходу дня весь участок обороны 10-й роты был буквально изрыт воронками.

В восьмом часу 13 октября фашисты открыли ураганный огонь из орудий и минометов. Налетели вражеские бомбардировщики.

Гитлеровцы ввели в бой технику и пехоту. Бой был жестокий и неравный. Врагу удалось завладеть деревней Большая Шубинка.

Поздно ночью, охватив деревню с двух сторон, курсанты внезапно для противника атаковали деревню Большая Шубинка.

14 октября, рано утром, гитлеровцы вновь начали усиленную артподготовку. Затем бросили на нас авиацию. К исходу дня противник сумел овладеть первой и второй траншеями, но прорвать полностью район обороны так и не смог.

Чудеса героизма проявил взвод курсантов лейтенанта Тимофеева. Занимая оборону у деревни Малая Шубинка, взвод сражался в полном окружении в течение всего 14 октября, отбивая многочисленные атаки противника.

В ночь на 15 октября кольцо окружения было разорвано и оставшиеся в живых пять человек вышли в расположение батальона.

Тем временем поредевшие силы батальона продолжали сдерживать натиск вклинившегося в нашу оборону противника, уничтожить которого своими силами, к сожалению, не смогли. На помощь пришел резерв под командованием капитана Черныша и политрука Курочкина.

15 октября остатки батальона во взаимодействии с отрядом капитана Черныша провели семь атак на позиции противника, каждая атака заканчивалась рукопашным боем. Во время одной из атак погибли капитан Черныш и политрук Курочкин.

Курсанты-артиллеристы проявили чудеса героизма и самопожертвования. Не оставляя огневых позиций, они отражали непрекращающиеся атаки гитлеровцев. Особенно отличились курсанты 4-й батареи лейтенанта Алешкина Афанасия Ивановича.

Его батарея располагалась в деревне Сергиевке на Варшавском шоссе и хорошо была замаскирована, а дот с орудием был замаскирован под деревянный сарай. Немцы долго не могли распознать орудие Алешкина и несли большие потери, а когда обнаружили, окружили дот и забросали его гранатами. А.И. Алешкин погиб смертью храбрых вместе с шестью курсантами.

Обстановка на Ильинском боевом участке неуклонно ухудшалась – немцы обрушили на наши позиции шквал артиллерийского и минометного огня. Авиация наносила один удар за другим. Но курсанты рот и батарей не сдавались. Силы защитников быстро таяли, не хватало снарядов, патронов и гранат. К 16-му октября у оставшихся в живых курсантов было лишь пять орудий и то с неполными орудийными расчетами. Используя малочисленность нашей пехоты, гитлеровцы в ночных боях уничтожали огневые расчеты прямо на их позициях.

Утром 16-го октября противник нанес новый мощный огневой удар на всем Ильинском боевом участке. Огнем прямой наводки танков и пушек были расстреляны курсантские гарнизоны в оставшихся дотах и дзотах.

В ночь на 17-ое октября командный пункт подольских училищ переместился в расположение 5-й роты ППУ в деревню Лукьяново. 18-го октября они подверглись новым атакам противника и к исходу дня командный пункт и 5-я рота были отрезаны от курсантов, обороняющих Кудиново. Командир сводного отряда генерал Смирнов собрал остатки 5-й и 8-й курсантских рот и организовал оборону Лукьяново. К вечеру 19-го октября был получен приказ на отход. Защитникам Кудиново, благодаря решению старшего группы ПАУ лейтенанта Смирнова и помощника командира взвода курсантов ППУ Конопляника о том, чтобы забросать немцев гранатами, удалось вырваться из кольца.

Лишь 20-го октября ночью начался отход курсантов с Ильинского рубежа на соединение с частями армии, занимавшими оборону на реке Мааре. А оттуда 25-го октября уцелевший личный состав ППУ отправился походным маршем в г. Иваново для продолжения учебы.

Трупы погибших остались на полях боев. Хоронили их в декабре 1941-го и даже еще в 1942 году, уже не зная, кого хоронили. Поэтому большинство погибших курсантов считаются пропавшими без вести…

В боях на Ильинском боевом участке подольские курсанты уничтожили до 5 тысяч немецких солдат и офицеров и подбили до 100 танков. Они выполнили свою задачу - задержали врага любой ценой. Цена эта – 2500 жизней.

Подвиг танкистов.

Alina2000 — Mon, 07 Apr 2014 04:28:34 GMT

Подвиг танкистов.

Зиновий Колобанов на одном танке подбил 22 вражеских за один бой! Его танк выдержал 156 прямых попаданий. И выиграл бой!

Командир танковой роты неполного состава Колобанов 19 августа 1941 года на ближних подступах к Ленинграду провел бой, не имеющий аналогов в военной истории, уничтожив в нем ротой 43, а своим экипажем 22 немецких танка!

Первыми по дороге прошли три мотоцикла с колясками.
- Пропустить! - приказал Колобанов.- Это разведка.

Густая пыль еще не улеглась, когда показалась колонна. Впереди - штабные машины, за ними - танки. Колонна вытягивалась и вытягивалась, ревя моторами, по дороге. Казалось, у нее нет конца.

Голова колонны миновала перекресток и пошла к березкам. Расстояние до нее было всего метров полтораста, и экипаж «KB» видел все совершенно отчетливо. Танки «Pz-III», «Pz-IV» шли не как положено - на сокращенной дистанции. Люки были открыты. Часть немцев сидела на броне. Кто-то жевал, кто-то играл на губной гармонике. «Восемнадцать... Двадцать... Двадцать два»,- считал Колобанов. И тут же последовали доклады экипажа:
- Командир, двадцать два!
- Двадцать два!..

Дальше все пошло по секундам. В шлемофоне у командира послышался голос комбата И.Б. Шпиллера:

- Колобанов, почему немцев пропускаешь?!

Между тем первый фашистский танк уже приближался к березкам, и Колобанов скомандовал:
- Ориентир первый, по головному, прямой, выстрел под крест, бронебойным - огонь!

Ударил выстрел, остро запахло пороховым дымом. Первый фашистский танк содрогнулся, замер, откуда-то изнутри вырвалось пламя.

Колонна была так длинна, что задние ее танки продолжали накатываться вперед, еще больше сокращая дистанцию между собой. Горел уже второй танк, и Колобанов перенес огонь на хвост колонны, чтобы окончательно запереть ее на болоте.

Фашисты были застигнуты врасплох. Первые выстрелы они произвели по копнам сена, решив, что засада скрывается там. Но через несколько секунд им уже все было ясно. Что думали вражеские танкисты, разворачивая башни и приникая к прицелам? Вероятно, одинокий советский танк казался им просто самоубийцей. Они не знали, что имеют дело с «KB» и, прежде чем они подобьют или уничтожат его, многим из них придется отправиться на тот свет.

Колобанов: «Меня часто спрашивали, было ли мне страшно. Неловко отвечать, могут принять за хвастуна. Но никакого страха я не испытывал. Объясню почему. Я - человек военный. После выхода в отставку я двадцать три года проработал в народном хозяйстве. Но все равно всю жизнь чувствую себя военным. Тогда командир дивизии дал мне приказ «стоять насмерть». Это не какая-то эмоциональная формулировка, а точный приказ. Я принял его к исполнению. Был готов, если надо, умереть. И никаких страхов у меня уже не возникало и возникнуть не могло».

Началась дуэль на дистанции прямого выстрела. Пушка «KB» била по двадцати фашистским танкам, два десятка фашистских танковых орудий били по «KB». На его позиции земля кипела, взлетала фонтанами. От маскировки уже не осталось ничего. Фашистские снаряды кромсали 80-миллиметровую «фальшброню» у башни. Танкисты глохли от разрывов, задыхались от пороховых газов, окалина, отскакивая от брони, врезалась им в лицо. Но Усов отправлял по вражеской колонне снаряд за снарядом. Так продолжалось час с лишним.

Колобанов: «Что помнит танкист о бое? Перекрестье прицела. Тут напряжение таково, что время сжимается, на посторонние мысли нет ни секунды. Помню, как мои ребята кричали: «Ура!», «Горит!..» А восстановить какие-то подробности этого боя не могу».

Памятных происшествий было два. Разрывом срезало командирский перископ. Кисельков вылез на броню и установил вместо поврежденного запасной. Затем ударом снаряда заклинило башню. Тут проявил свое мастерство Никифоров, разворачивая всю машину.

А потом разрывы стихли (после боя экипаж «KB» сосчитал следы попаданий в свой танк - их было 156).

Дорога молчала. Горели все 22 немецких танка. В их бронированных утробах продолжали рваться боеприпасы, тяжелый синий дым тянулся над равниной.

Внезапно Колобанов заметил, что из-за деревьев немцы выкатили противотанковую пушку.
- Ориентир...- закричал он.- Прямой под щит, осколочным - огонь!

Пушка взлетела на воздух, за ней - точно так же - вторая, потом третья.

Снова наступила долгая тишина. Они сменили позицию, перешли на запасную. По радио раздался громкий голос Шпиллера:

- Колобанов, как у тебя? Горят?
- Хорошо горят, товарищ комбат!

Вскоре подошла легкая безбашенная машина. На землю вслед за Шпиллером с нее спрыгнул человек с киноаппаратом в руках. Прильнув к видоискателю, он снял длинную панораму горящей колонны.

Они еще оставались на позиции. Потом начали бой с фашистскими танками, которые повернули сюда, получив удар на Лужской дороге. Но тут кончились бронебойные снаряды. Колобанов доложил об этом комбату и получил приказ отойти для пополнения боезапаса.